Friends

Полочка 019/120, книга Elizabeth Buchan «Le musée des promesses brisées». Французских книг на этой полке было совсем мало, и те, что были, меня не сильно вдохновляли. А тут — книга со словом «музей» в заглавии, как я мог пройти мимо? Название «музей разбитых обещаний» предполагал какую-то психологическую тему, и действительно, первые главы меня как-то даже расстроили. Есть героиня, тётка под пенсию, у неё есть проект жизни — она открыла в Париже музей разбитых обещаний. Судя по описанию, мне бы там не понравилось: набор витрин с непонятными экспонатами, к каждому из которых нужен отдельный рассказ, чтобы понять, что за обещание скрывается за ним. Истории слушать интересно, но это уже не музей, это спектакль, аудио-книга, набор историй.

Но постепенно в книге появляются флешбеки про молодость героини, и выясняется, что книга вообще не про музей, а про неё. А в молодости она, англичанка, поехала au pair в Прагу, к какому-то большому чину компартии. Это 1986 год, то есть вот-вот всё рухнет, но к сожалению ещё держится. Ну и получается книга о том, что было с «нашей» стороны железного занавеса для тех, кто с «этой» стороны её даже не представляет. В случае, когда читаю я (или кто-то знакомый с той жизнью не только по книгам), выглядит многоступенчато: наивная европейская девушка знакомится с советской Чехословакией, и за её плечом как бы стоит знающая автор, которая при помощи своей книги пытается рассказать что-то ещё более наивному современному читателю. А ты такой смотришь на всё это, и тебе иногда сама автор кажется наивной европейской девушкой. Но это не отнимает ни интереса сюжета, ни пользы от самой книги, если её действительно кто-то на Западе прочитает.

Пражские глав однозначно напоминают недавний латвийский сериал Soviet Jeans. Там тоже наивная европейская девочка приехала на другую сторону занавеса, влюбилась в местного «антисистемного» пацана, который потом огрёб по полной программе. Не из-за неё, конечно, он и без неё бы огрёб. Но тот факт, что ей за то же самое ничего не было и не могло быть, вызывает у зрителя / читателя какое-то странное ощущение несправедливости. Ну а в нынешнем контексте активного возведения новой Берлинской стены (на этот раз, слава богу, существенно подальше) ещё и постоянное желание, чтобы эта главная героиня как можно скорее бросила всё к чертовой матери и свалила из этой прокажённой территории, от этих проклятых людей. Понятно, что она молодая, и она влюбилась — куда тут уедешь? Но так же понятно, что никакого будущего у них нет — остаться ей там не вариант, а его никто никуда не выпустит. Да он и сам не уедет. Эта тема там тоже хорошо проговорена: он — музыкант, звезда, и он прекрасно понимает, что за границей он будет никто. Живой, но никто. Примерно как в «Лете» Серебренникова. Единственный позитивный сценарий для них — дожить до 1989 года, но они этого, конечно же, не знают.

А ещё словил себя в какой-то момент на мысли, что вот это вот и есть самая лучшая реклама свободе. То, что девочка может послать всё к чёртовой матери и уехать куда-то в другое место — это безумная привилегия. Она не обязана ею пользоваться, она может быть счастливой и там, где она есть. Но сам факт, что она может послать и уехать — это бесценно! Да или даже если это не правда, и на самом деле она может огрести, как сейчас огребают случайные люди, заехавшие на территорию России. То, что они не верят в этот сценарий, говорит не столько о том, что «на Западе все тупые», сколько о том, что они живут вне страха. Конечно, иногда бояться полезно, это спасает от хищников и гопников. Но до чего же приятнее и продуктивнее жить без страха.

Вообще, очень правильно, конечно, что люди пишут такие книги. Прорабатывать собственную историю конечно же нужно, причём на разных уровнях. И историки должны что-то делать. И юристы. Но и обычные люди тоже. Люди, которым проще всего начать думать над подобными вопросами после книги или фильма. Идеально, конечно, чтобы это была книга, написанная не «английской девочкой», а одним из тех, кому самому нужно прорабатывать эту тему. Но на безрыбье и рак рыба. Хотя, я так пишу, как будто критикую — нет, книга прекрасная, просто жалко, что её не кто-то из «наших» написал. Она очень взвешенная, это не история про Джеймс Бонда, безупречного представителя идеального Запада в ужасном коммунистическом тылу. Там и главная героиня косячит, и логику коммунистов у власти понять можно (опять же перестрахуюсь, вдруг кому-то будет непонятно: без оправдания ни целей их, ни методов). То есть не просто заказная книга про «ну конечно, там рай, а здесь ад, ну о чём разговор», а действительно попытка показать настоящих людей. Разобраться, как общество попало в ту ситуацию, в которой оно было в 1986 году.

В эпилоге автор говорит, что вдохновилась книгой, посетив пражский музей коммунизма. Я задумался, когда аналогичный музей сможет появиться в России? А пока про пражский даже страницы в русской Википедии нет. В украинской, к слову, есть. Я уже писал про львовский музей истории — один из лучших, на мой взгляд, музеев на эту тему. Я в своё время очень хотел попасть в московский музей современной истории России (со сгоревшим во время путча 1991 года троллейбусом во дворе), но до войны / ковида не дошёл, а сейчас даже представить сложно, что я туда когда-то попаду. Тем более страшно представить, что там сейчас. Судя по сайту — сплошное воспевание славного прошлого и расписывание фантазий по не менее славному будущему. Брестская крепость, Гагарин, Олимпийский мишка, легенды Новороссии...

Полочка 019/120, книга Elizabeth Buchan «Le musée des promesses brisées». Французских книг на этой полке было совсем мало, и те, что были, меня не сильно вдохновляли. А тут — книга со словом «музей» в заглавии, как я мог пройти мимо? Название «музей разбитых обещаний» предполагал какую-то психологическую тему, и действительно, первые главы меня как-то даже расстроили. Есть героиня, тётка под пенсию, у неё есть проект жизни — она открыла в Париже музей разбитых обещаний. Судя по описанию, мне бы там не понравилось: набор витрин с непонятными экспонатами, к каждому из которых нужен отдельный рассказ, чтобы понять, что за обещание скрывается за ним. Истории слушать интересно, но это уже не музей, это спектакль, аудио-книга, набор историй.

Но постепенно в книге появляются флешбеки про молодость героини, и выясняется, что книга вообще не про музей, а про неё. А в молодости она, англичанка, поехала au pair в Прагу, к какому-то большому чину компартии. Это 1986 год, то есть вот-вот всё рухнет, но к сожалению ещё держится. Ну и получается книга о том, что было с «нашей» стороны железного занавеса для тех, кто с «этой» стороны её даже не представляет. В случае, когда читаю я (или кто-то знакомый с той жизнью не только по книгам), выглядит многоступенчато: наивная европейская девушка знакомится с советской Чехословакией, и за её плечом как бы стоит знающая автор, которая при помощи своей книги пытается рассказать что-то ещё более наивному современному читателю. А ты такой смотришь на всё это, и тебе иногда сама автор кажется наивной европейской девушкой. Но это не отнимает ни интереса сюжета, ни пользы от самой книги, если её действительно кто-то на Западе прочитает.

Пражские глав однозначно напоминают недавний латвийский сериал Soviet Jeans. Там тоже наивная европейская девочка приехала на другую сторону занавеса, влюбилась в местного «антисистемного» пацана, который потом огрёб по полной программе. Не из-за неё, конечно, он и без неё бы огрёб. Но тот факт, что ей за то же самое ничего не было и не могло быть, вызывает у зрителя / читателя какое-то странное ощущение несправедливости. Ну а в нынешнем контексте активного возведения новой Берлинской стены (на этот раз, слава богу, существенно подальше) ещё и постоянное желание, чтобы эта главная героиня как можно скорее бросила всё к чертовой матери и свалила из этой прокажённой территории, от этих проклятых людей. Понятно, что она молодая, и она влюбилась — куда тут уедешь? Но так же понятно, что никакого будущего у них нет — остаться ей там не вариант, а его никто никуда не выпустит. Да он и сам не уедет. Эта тема там тоже хорошо проговорена: он — музыкант, звезда, и он прекрасно понимает, что за границей он будет никто. Живой, но никто. Примерно как в «Лете» Серебренникова. Единственный позитивный сценарий для них — дожить до 1989 года, но они этого, конечно же, не знают.
( Read more... )

comments

У меня осталось какое-то щенячье-восторженное впечатление от этой поездки. То есть да, я и до этого считал, что Франция (не только, как минимум ещё Италия с Германией, но я сейчас про Францию) — это такая волшебная страна, что куда ни ткни пальцем, там легко можно провести неделю. Везде найдётся, чем заняться и что посмотреть. Но в этот раз это было совсем карикатурно: вот реально глухие места, а ты на них смотришь — и готов провести здесь неделю. Фотография, чтобы примерно передать рельеф — за каждым холмом такая вот деревенька, в каждой деревеньке такой вот замок (как тот, из которого сделана эта фотография). Время от времени встречаются особенно красивые деревни: соседняя к нам деревня была из списка Les plus beaux villages de France — туда даже руки не дошли зайти посмотреть.



В «нашей» деревне на 129 человек есть, конечно же, церковь. В ней, конечно же, есть список погибших в Первую мировую. Первый раз вижу список с фотографиями (соева от основного, частично его повторяющий). Ну и практически «Солдат Райан»: в 1916 году погибли Antoine и Marcel Léotoing, в 1918 — Jean Léotoing. Во время войны деревня, конечно, была побольше, 400-500 человек. Из них 19 — на этой табличке.



Церковь, конечно же, открыта, внутри никого нет — я помню, как меня это поражало в начале. Почему не боятся гопников? Но вот почему-то не боятся. Время от времени пишут, что в какой-то потерянной церкви украли какие-нибудь там картины — ну ок, украли. Не ставить же после этого охрану в каждой деревне. В церкви брошюра на 8 страниц — на первой странице «история нашей деревни» (ещё в те времена, когда здесь извергались вулканы...), описание церкви и её фресок (XIV век), последний разворот озаглавлен просто сюрреалистично «flâner à Blassac» — гулять по нашей деревне.



Фрески, как обычно, обнаружили случайно, в 1958 году, во время очередной уборки / мойки / чистки. Здесь — Коронация Богоматери. Обратите внимание на ангелов-музыкантов (можно я буду играть на треугольнике?), и на облака-жабо, на которых они стоят.



Вид на очередную деревню. Я в детстве читал «Старую крепость» и мечтал, чтобы у нас в окрестностях было что-то такое вот. Где можно полазить. Да или просто, чтобы можно было встать и видеть далеко. Чтобы не было так плоско, как в «вышел в степь Донецкую парень молодой» :-)



Покупали в мелком магазине какую-то шмотку. Кстати, говорим, можно вашим туалетом воспользоваться? Конечно! У нас он не совсем привычный, но вполне функциональный. Проходите! Спросил разрешения сфотографировать на память — удивительный контраст!



А потом Анюта устроила мне сюрприз. Её как-то впечатлила моя история с шелковицей в Ренн, она рассказала об этом Брижит, и та показала, где у них растёт шелковица. И тут я выяснил, что у шелковиц, оказывается, бывает несколько сортов. То есть да, есть чёрная и белая. Но даже внутри чёрной, как выяснилось, есть разные сорта. В Ренн был тот же сорт, что в Донецке моего детства, а этот — другой. Это была явно шелковица, но более крупная, более сочная и кислая. Сезон уже заканчивался, поэтому я смог обобрать всё, до чего было реально дотянуться. Потряс ветки, подобрал падалицу. Надо жить в Auvergne!



Зашли в épicerie participative. В нашем городе было такое «сектантское» заведение, я когда-то писал о своём неудачном опыте взаимодействия с ними. Здесь более приличная форма, то есть, ты можешь просто так прийти со стороны и купить еду. Мы купили, наверное, по принципу «всего по одной баночке, на попробовать» (две картонные коробки на фотографии). Сверху — это ещё из гор сувениры, типичные альпийские пироги, пусть и в супермаркетовском исполнении. Молокопродукты с нашей местной фермы :-)



В этом же магазине разговорились с мэром города. Это уже Saint-Privat-du-Dragon (отличное название!), 166 человек населения, и ладно бы они ещё все жили в одном месте. Город «размазан» по ~20 hameaux — я даже не знаю, как это можно перевести на русский, но смысл понятен, да? Несколько отдельно стоящих домов. Зазывала жить, есть дома на продажу!

У меня осталось какое-то щенячье-восторженное впечатление от этой поездки. То есть да, я и до этого считал, что Франция (не только, как минимум ещё Италия с Германией, но я сейчас про Францию) — это такая волшебная страна, что куда ни ткни пальцем, там легко можно провести неделю. Везде найдётся, чем заняться и что посмотреть. Но в этот раз это было совсем карикатурно: вот реально глухие места, а ты на них смотришь — и готов провести здесь неделю. Фотография, чтобы примерно передать рельеф — за каждым холмом такая вот деревенька, в каждой деревеньке такой вот замок (как тот, из которого сделана эта фотография). Время от времени встречаются особенно красивые деревни: соседняя к нам деревня была из списка Les plus beaux villages de France — туда даже руки не дошли зайти посмотреть.


( Read more... )

comments

Вы, мои дорогие читатели, приняли такое деятельное участие в недавнем обсуждении судьбы моих очков, что я обязан отчитаться. Во-первых, не то, чтоб у меня вообще не было круглых очков.

Они конечно есть. И тут еще не все на фотке уместились, некоторые в количестве нескольких пар еще едут с Алиэкспресса, купленные за сто рублей в минуты меланхолии и близорукости. Проблема в том, что они все приезжают с Алиэкспресса маленькие. Хотя на фотках там огромные. Итак, справа — всякие образцы и дешевка на запчасти. Слева — действующие очки с нужными стеклами разной степени поломанности и починенности. Самые верхние — привезенные когда-то Чуком из Китая, они давно сломались, я их неудачно клеил цианакрилатом и термоклеем (об этом ниже). Ниже маленькие, но любимые, те, что сломались две недели назад в области замка дужки, сегодня я их починил. Еще ниже — самые любимые и самые большие, они были сломаны уже давно, но я тоже их недавно починил ультрафиолетовым клеем. Единственный их минус — они чуть приплюснутые, это парадокс, что у оптиков нет нормального циркуля. Ну и четвертые очки справа сверху металлические — это старинная модель WM2 (вермахт), оригинальную ее тоже не найти, поэтому она собрана самостоятельно из современной дешевой, но подходящей круглой оправы и отдельно заказанных копеечных гибких дужек. WM2 стильная, но мне больше нравятся пластиковые очки: в металлических зимой прохладнее, а дужки вермахта делают очки никогда не падающими с лица, даже если долго вглядываться в бездну или в унитаз. Но такие дужки немного жмут уши, надо привыкать. Так что лучше пластик. Но он иногда ломается... Итак, правило первое: если у вас сломалась оправа и вам надо ее починить самому, хотя бы временно, никогда не используйте суперклей цианакрилат. И термоклей тоже не советую. Иначе будет вот так:

Использовать следует ультрафиолетовый клей для стекла. Его можно купить на Алиэкспрессе или спросить у сына, у него откуда-то есть. Клей аккуратно наносится по частям и отверждается — так, чтобы залился внутрь и желательно еще стекло тоже приклеил. Само стекло надо аккуратно заклеить со всех сторон скотчем или малярным скотчем на время операций. Отверждать клей жесткой бактерицидной лампой нельзя — он станет только хуже, лучше использовать декоративный ультрафиолет. Если все сделать правильно, оправа склеится почти идеально. Почти — потому что все-таки если приглядываться, будет видно, что она треснута в двух местах и ремонтировалась, а это так себе для имиджа. Но если очки любимые и ходить в них дома перед проектором или в местную Пятерочку, не на вручение Нобелевской премии, то норм. Правило второе: если сломались пластиковые замки у дужек, закажите себе за 100 рублей с Алиэкспресса такие фишки:

Они идеально и за минуту вплавляются паяльником в оправу очков или в дужку, ими можно починить всё, что сломалось. Причем так, что никто не заметит, словно так и было.

Ну а так конечно годная идея очки себе распечатать на 3D-принтере. Но к ней предстоит еще подготовиться, потом еще стекла заказать. Но зато я знаю одно: печатать замки дужек на 3D-принтере не следует, их надо вплавлять вот эти металлические, это быстро, технологично и стильно.

В математической рубрике рассматривают задачу: найти набор n различных целых чисел, из которых можно составить максимальное количество пар, сумма которых равнялась бы степени двойки. Например, для 4 чисел это {-3, −1, 3, 5} — итого 4 пары. Задача, конечно же, не столько решить для конкретного n, сколько найти общий принцип, ну или хотя бы формулу для оценки количества пар, которое можно получить. Очевидно, что самая оптимистическая оценка — это n(n-1)/2, если все без исключения пары образуют степень двойки. Очевидно, это не так.

Можно представить себе решение задачи в виде графа: точка — число из набора, точки связаны, если их сумма даёт степень двойки. «Оптимистическому» решению соответствует граф, где каждая точка связана с каждой. Но в какой-то момент поняли, что граф реальных решений не может иметь «квадратов», то есть колец длиной в 4 ребра. Доказать это достаточно просто, но как оценить количество графов без «квадратов»?

Мне очень понравился вывод (István Reiman, 1958). Пусть наш граф G состоит из n вершин s1, ... sn и m рёбер. Назовём d(si) — количество рёбер, соединяющих вершину i с другими вершинами. Очевидно сумма d(si) равняется 2m. Рассмотрим граф без «квадратов». Посчитаем количество структур a-b-c (3 связанные точки). Оно равно d(b)(d(b)-1)/2. Поскольку граф без квадратов, то каждой паре a-c соответствует максимум одна соединяющая их вершина b. То есть пар точек должно быть не больше, чем соединённых троек. Пар точек у нас n(n-1)/2, соединённых троек = сумма по всем точкам d(b)(d(b)-1)/2. Итого:



По неравенству Коши-Буняковского:



То есть:



А это квадратное уравнение относительно суммы d, про которую мы с самого начала говорили, что она равняется 2m, то есть: 4m²≤n²(n-1)+2nm => m²-mn/2-n²(n-1)/4≤0

Решая квадратное уравнение, получаем: m≤(n/4)(1+(4n-3)1/2) — отличная оценка сверху для количества рёбер в графе без квадратов!

Потом в статье рассказывают, какие ещё нашлись «запрещённые» фигуры, как ещё можно улучшить оценку сверху. Но до чего же красивое доказательство! Наконец-то пригодилось не только квадратное уравнение, но и знакомое с института словосочетание Коши-Буняковского (во французском варианте вместо Буняковского был Шварц). Автор пишет, что это доказательство включили в книгу Raisonnements divines — опять же, французский вариант звучит совершенно по-другому («Божественно красивые доказательства»), чем русский перевод книги («Доказательства из Книги»), буквально следующий английскому оригиналу («Proofs from THE BOOK»). Которое в свою очередь ссылается на шутку Эрдоша о том, что бог хранит самые красивые математические доказательства в отдельной книжечке.

В математической рубрике рассматривают задачу: найти набор n различных целых чисел, из которых можно составить максимальное количество пар, сумма которых равнялась бы степени двойки. Например, для 4 чисел это {-3, −1, 3, 5} — итого 4 пары. Задача, конечно же, не столько решить для конкретного n, сколько найти общий принцип, ну или хотя бы формулу для оценки количества пар, которое можно получить. Очевидно, что самая оптимистическая оценка — это n(n-1)/2, если все без исключения пары образуют степень двойки. Очевидно, это не так.

Можно представить себе решение задачи в виде графа: точка — число из набора, точки связаны, если их сумма даёт степень двойки. «Оптимистическому» решению соответствует граф, где каждая точка связана с каждой. Но в какой-то момент поняли, что граф реальных решений не может иметь «квадратов», то есть колец длиной в 4 ребра. Доказать это достаточно просто, но как оценить количество графов без «квадратов»?

Мне очень понравился вывод (István Reiman, 1958). Пусть наш граф G состоит из n вершин s1, ... sn и m рёбер. Назовём d(si) — количество рёбер, соединяющих вершину i с другими вершинами. Очевидно сумма d(si) равняется 2m. Рассмотрим граф без «квадратов». Посчитаем количество структур a-b-c (3 связанные точки). Оно равно d(b)(d(b)-1)/2. Поскольку граф без квадратов, то каждой паре a-c соответствует максимум одна соединяющая их вершина b. То есть пар точек должно быть не больше, чем соединённых троек. Пар точек у нас n(n-1)/2, соединённых троек = сумма по всем точкам d(b)(d(b)-1)/2. Итого:



По неравенству Коши-Буняковского:



То есть:



А это квадратное уравнение относительно суммы d, про которую мы с самого начала говорили, что она равняется 2m, то есть: 4m²≤n²(n-1)+2nm => m²-mn/2-n²(n-1)/4≤0

Решая квадратное уравнение, получаем: m≤(n/4)(1+(4n-3)1/2) — отличная оценка сверху для количества рёбер в графе без квадратов!

Потом в статье рассказывают, какие ещё нашлись «запрещённые» фигуры, как ещё можно улучшить оценку сверху. Но до чего же красивое доказательство! Наконец-то пригодилось не только квадратное уравнение, но и знакомое с института словосочетание Коши-Буняковского (во французском варианте вместо Буняковского был Шварц). Автор пишет, что это доказательство включили в книгу Raisonnements divines — опять же, французский вариант звучит совершенно по-другому («Божественно красивые доказательства»), чем русский перевод книги («Доказательства из Книги»), буквально следующий английскому оригиналу («Proofs from THE BOOK»). Которое в свою очередь ссылается на шутку Эрдоша о том, что бог хранит самые красивые математические доказательства в отдельной книжечке.

comments

Встретил в статье слово quatervicies. Это как bis, ter и т.д., но для «24-й». Викисловарь это слово знает (равно как и варианты для 23-й, 25-й и т.п.), пример использования именно про ту статью закона, про которую я читал Le Monde. Очень распространённое слово :-)

Встретил в статье слово quatervicies. Это как bis, ter и т.д., но для «24-й». Викисловарь это слово знает (равно как и варианты для 23-й, 25-й и т.п.), пример использования именно про ту статью закона, про которую я читал Le Monde. Очень распространённое слово :-)

comments

После Brioude поехали в другой красивый городок — La Chaise-Dieu. Тоже, чтобы примерно представлять масштаб: 595 человек населения. И снова какая-то несоразмерная культурная программа: у них каждый год проходит фестиваль классической музыки, в списке участников прошлых лет которого даже я какие-то имена знаю (Менухин, Ростропович). Нас Брижит сразу предупредила, что за счёт этого фестиваля там есть вполне приличные рестораны, правда цены у них чуть ли не парижские. Мы действительно начали знакомство с городом с ресторана. Я обычно не люблю фотографии еды, но эта фотография — не про еду, а про самый лучший в моей жизни ресторан. С ценами как в Париже — как в обычном парижском ресторанчике. Словами не передать, но у меня во рту до сих пор воспоминание об этом ризотто.



В городе достаточно большой монастырь. Собственно, фестиваль проходит в его главной церкви. Во время фестиваля в церковь не пускают, весь остальной монастырь можно посмотреть за полцены. Главная, наверное, достопримечательность — гобелены. Там их чуть больше дюжины, построены по одной схеме: в центре сцена их Нового завета, по бокам — в рифму пара сцен из Ветхого завета. Здесь вот Христос несёт (очень гламурный, со стразиками) крест на Голгофу. Cлева — Исаак несёт дрова для собственного жертвоприношения. Справа — сарептская вдова несёт дрова, чтобы испечь хлеб пророку Илие.



Как обычно, в пустующих помещениях монастыря — выставка современного искусства. На этот раз фотографии Raymond Depardon. У него была серия фотографий из «родной деревни» — красиво, но совершенно не мой стиль. Была серия политических фотографий, например вот эта: дети играют в «стену», Западный Берлин, 1962 год. Тут одновременно и мурашки по коже — и музыка Pink Floyd в голове («Of course Momma’s gonna help build the wall»).



Или вот эта прекрасная фотография: война 1971 года, закончившаяся созданием Бангладеша. Я когда-то прочитал книгу о разделе Британской Индии на современную Индию и Пакистан, до сих пор регулярно вспоминаю её, очень хорошая книга. Здесь одна из следующих серий этого сериала. Особенно, конечно, впечатляет факт, что это реально «последний вагон».



А вот эти две фотографии — обе Бейрут, 1978 год.



Другая серия про Америку. Тоже достаточно сюрреалистические фотографии. Лос Анжелес, 1982 год. У нас «точка, с которой принято фотографировать» тоже появились с доступными фотоаппаратами, но это было существенно позже. И они сразу почему-то приобрели кичевый имидж, совершенно не модный.



«Белые пески», Новая Мексика, 1982. Это вообще «Кин-дза-дза» какой-то.



Sun City, Аризона, 1982. И сама-то фотография впечатляет — в Европе нереально представить себе такое пространство. А потом прочитал историю этого города — её представить себе в Европе ещё сложнее. Город богатых пенсионеров, средний возраст 75 лет, там нет ни одной школы. Забор вокруг, вход по пропускам, внутри полное самоуправление.



Возвращаясь к монастырю: зал с эхом. Каждый раз радуюсь как ребёнок, когда получается попробовать такое. Встаёшь с кем-то в противоположные углы комнаты, лицом в угол — и перешепчиваешься. Голос собеседника реально как будто появляется у тебя внутри головы. Здесь, в отличие от разнообразных «музеев науки», ещё и красиво. Правда, пишут, что изначально (1682 год) архитекторы не задумывали этого эффекта, комнату строили под склад белья.



На выходе из аббатства зашли в кафе. Одновременно книжный магазин. Одновременно винный погреб. Короче — центр культурной жизни города. Сначала посидели у стойки, послушали каких-то местных работяг. Потом освободилось два места за столиком — столики там общие, ты подсаживаешься к другим компаниям. Рядом с нами сидел местный фермер и тётушка из другого конца Франции. Оба приехали волонтёрить на фестиваль. Уже не помню, чем помогал фермер, а тётушка была на кухне для организаторов, музыкантов и их сопровождающих. Разговаривали, конечно же, про войну (откуда приехал ваш акцент? и что вы по всему этому поводу думаете?).

В магазине с бижутерией увидел набор колец для измерения размера пальца. Непонятно, зачем столько — неужели реально нужно с шагом в доли миллиметра? Точнее даже, неужели кто-то увидит такую разницу? И что, в течение дня толщина пальца не меняется? У меня часы на руке приходится перестёгивать пару раз за день, потому что запястье за день «набухает», а за ночь «сдувается» на одну дырочку ремешка.



Идём дальше по городу, и вдруг в нос шибает запах грибов. Смотрим — действительно, стоит специальный магазин, рядом стоит специальный грибник (на фотографии — слева). У него внутри магазина стоит печь, где он сушит грибы до такой степени, что их можно измельчить в порошок. Порошок добавляешь не в готовое блюдо, а в любую жидкость, чтобы он успел набухнуть. Мы попробовали в омлете (добавляешь ещё на стадии перемешивания яиц), мы попробовали для соуса для мяса (после жарки мяса деглазируешь белым вином, посыпаешь порошком с грибами) — фантастика!



Второе слово в названии магазина («casadéen») — это gentilé = название жителей этого города.

Уже по возвращении домой решили докупить ещё этого волшебного порошка — это знание нужно распространять среди друзей. Нашёл сайт (у этого мужика есть сайт!), там написано, что можно заказать, вот телефон для заказа. На выходных звоню, спрашиваю, можно ли заказать — да, конечно, когда вы придёте забрать ваш заказ? Нет, говорю, я не приду никогда, вы можете мне его почтой выслать? Конечно могу, но это же будет ужасно дорого! Ничего, я выживу. Сколько дорого? Ну, говорит мужик, я не знаю. Присылайте заказ, я его соберу, схожу на почту, взвешу и напишу вам. Если вас устроит цена — вы мне заплатите, и я ещё раз отнесу вашу посылку на почту. Я говорю, что меня цена почты однозначно устроит. Но если он реально хочет туда сходить дважды — не вижу причин отговаривать его от этого. Во вторник перезванивает, называет цену. Нет, оплата только чеком, по почте. Я пообещал прислать чек, он мне пожелал bon weekend (хороших выходных) — напоминаю, это вторник. Звоню Анюте: милая, нам нужно срочно переезжать в Auvergne, там люди вообще не напрягаются, у них викенд начинается во вторник! Ага, говорит Анюта, можем и переехать. Но тогда нам тоже почтовые услуги будут казаться ужасно дорогими...

Ещё через пару дней мужик прислал СМС о том, что он получил мой чек, положил его в банк и отослал мою посылку. Bonnes fêtes de fin d’année (с наступающим Новым годом), закончил он свою СМС. В октябре. Определённо нужно жить в Auvergne!

После Brioude поехали в другой красивый городок — La Chaise-Dieu. Тоже, чтобы примерно представлять масштаб: 595 человек населения. И снова какая-то несоразмерная культурная программа: у них каждый год проходит фестиваль классической музыки, в списке участников которого даже я какие-то имена знаю (Менухин, Ростропович). Нас Брижит сразу предупредила, что за счёт этого фестиваля там есть вполне приличные рестораны, правда цены у них чуть ли не парижские. Мы действительно начали знакомство с городом с ресторана. Я обычно не люблю фотографии еды, но эта фотография — не про еду, а про самый лучший в моей жизни ресторан. С ценами как в Париже — как в обычном парижском ресторанчике. Словами не передать, но у меня во рту до сих пор воспоминание об этом ризотто.


( Read more... )

comments

1 декабря погиб в автокатастрофе на автобане друг Ёж — Alexander Ray. Ежа в Германии знали наверно все — он был известным тусовщиком, играл в ЧГК, интересовался всем. Сам он был математиком из Питера, последние лет тридцать жил в Германии. Работал Ёж в основном с IT-проектами (у меня в коде движка до сих пор встречаются остатки «jog» — он мне когда-то написал swf для хранения кукис), но интересовался всем, сочинял даже какие-то «сказки недопеска». путешествовал всюду, ездил даже в Тибет — прошел круг вокруг горы Кайлаш, но поскольку год был каким-то юбилейным для буддизма, рассказывал, что круг считается за 8, «осталось пройти еще всего 100" — говорил Еж. Это был невероятно добрый и прекрасный человек. Не могу поверить, что его больше нет. Удачного перерождения, Ёж.

Полочка 018/120 — роман, название которого можно было бы, наверное, перевести как «круговая порука». Взял, потому что я уже знал про эту историю — когда строили наш город, решили использовать каменный карьер для свалки мусора. Вовремя не смогли остановиться, и насыпали с горкой — так получилась самая высокая точка Парижского региона. И там действительно нашли труп телохранителя Алена Делона — собственно, книга о расследовании этого убийства.

Формат очень странный. Мне очень сложно назвать это «романом», да и вообще «художественной литературой». Google называет это roman biographique — то есть автор действительно рассказывает часть своей жизни, как он начинал работу журналистом в 1960-х, как он работал над убийством этого телохранителя, и как они ничего тогда не накопали. Время прошло, вот уже 2020-е, подавляющее большинство протагонистов уже мертвы, автору пора на пенсию, ну или хотя бы писать мемуары. И тут всплывают какие-то новые детали этого дела, он хватается за расследование — впрочем, тоже ни к чему не приводящее. Ну, хоть книгу написал.

Зато стиль «мой». Как-то вот сразу, с первой фразы понимаешь этого автора. Как будто нет этого лишнего слоя букв / слов / страниц, как будто он тебе напрямую что-то рассказывает. Очень приятно!

Интересно было читать с точки зрения общества 1960-х. Мы как-то привыкли считать себя и своё время пупом земли. Мир катится в пропасть, вокруг сплошные войны, в стране беспорядок, правительства нет, повсюду преступность, молодёжь наркотики, вот это вот всё. Никогда такого ужаса не было, конец света близок. А читаешь про 1960-е, и там упоминается молодость Делона — шпана, которая не стала бандитом только потому, что попал в кино. Рассказывают про его друга (один из главных подозреваемых в убийстве) — тот отсидел за поножовщину на дискотеке в Mégève. Тут вкусно просто каждое слово: «поножовщина», «дискотека», «Межев» — сейчас такое сложно представить, в криминальной хронике в лучшем случае перестрелка из Калашниковых между нарко-бандами.

А ещё в какой-то момент автор упомянул фильм «Plein Soleil», по тому же роману, что и «The Talented Mr Ripley». Мне второй фильм очень понравился. Я видел, что сняли недавно ещё и сериал «Ripley», но пока что не смотрел. А тут оказывается и что фильм с Делоном был за 40 лет до того, и что романов у Патриции Хайсмит про этого героя аж 5 штук.

С удивлением нашёл статью в Le Monde об этой книге. Такое ощущение, что просто потому, что журналистам приятно писать про других журналистов. Википедия же знает только футболиста Philippe Brunel. Это мне напоминает, как у меня коллеги (регулярно) спрашивают, знаю ли я Шевченко. Когда коллеги приятные, и их можно потролить, я переспрашиваю, Тараса ли Григорьевича они имеют в виду. Но нет, они тоже интересуются украинским футболистом. Про «моего» Брюнеля интернет тоже пишет только то, что он был обозревателем велоспорта в спортивной газете.

Полочка 018/120 — роман, название которого можно было бы, наверное, перевести как «круговая порука». Взял, потому что я уже знал про эту историю — когда строили наш город, решили использовать каменный карьер для свалки мусора. Вовремя не смогли остановиться, и насыпали с горкой — так получилась самая высокая точка Парижского региона. И там действительно нашли труп телохранителя Алена Делона — собственно, книга о расследовании этого убийства.

Формат очень странный. Мне очень сложно назвать это «романом», да и вообще «художественной литературой». Google называет это roman biographique — то есть автор действительно рассказывает часть своей жизни, как он начинал работу журналистом в 1960-х, как он работал над убийством этого телохранителя, и как они ничего тогда не накопали. Время прошло, вот уже 2020-е, подавляющее большинство протагонистов уже мертвы, автору пора на пенсию, ну или хотя бы писать мемуары. И тут всплывают какие-то новые детали этого дела, он хватается за расследование — впрочем, тоже ни к чему не приводящее. Ну, хоть книгу написал.

Зато стиль «мой». Как-то вот сразу, с первой фразы понимаешь этого автора. Как будто нет этого лишнего слоя букв / слов / страниц, как будто он тебе напрямую что-то рассказывает. Очень приятно!

Интересно было читать с точки зрения общества 1960-х. Мы как-то привыкли считать себя и своё время пупом земли. Мир катится в пропасть, вокруг сплошные войны, в стране беспорядок, правительства нет, повсюду преступность, молодёжь наркотики, вот это вот всё. Никогда такого ужаса не было, конец света близок. А читаешь про 1960-е, и там упоминается молодость Делона — шпана, которая не стала бандитом только потому, что попал в кино. Рассказывают про его друга (один из главных подозреваемых в убийстве) — тот отсидел за поножовщину на дискотеке в Mégève. Тут вкусно просто каждое слово: «поножовщина», «дискотека», «Межев» — сейчас такое сложно представить, в криминальной хронике в лучшем случае перестрелка из Калашниковых между нарко-бандами.

А ещё в какой-то момент автор упомянул фильм «Plein Soleil», по тому же роману, что и «The Talented Mr Ripley». Мне второй фильм очень понравился. Я видел, что сняли недавно ещё и сериал «Ripley», но пока что не смотрел. А тут оказывается и что фильм с Делоном был за 40 лет до того, и что романов у Патриции Хайсмит про этого героя аж 5 штук.

С удивлением нашёл статью в Le Monde об этой книге. Такое ощущение, что просто потому, что журналистам приятно писать про других журналистов. Википедия же знает только футболиста Philippe Brunel. Это мне напоминает, как у меня коллеги (регулярно) спрашивают, знаю ли я Шевченко. Когда коллеги приятные, и их можно потролить, я переспрашиваю, Тараса ли Григорьевича они имеют в виду. Но нет, они тоже интересуются украинским футболистом. Про «моего» Брюнеля интернет тоже пишет только то, что он был обозревателем велоспорта в спортивной газете.

comments

Всё в том же Brioude, городе на 6500 населения, есть не только музей, но и романская базилика. Там мы снова попали на экскурсию, два часа девочка рассказывала, очень интересно!



На дверях храма прекрасные кольца. На одной двери кольцо в пасти льва, это отсылка к старой христианской легенде о том как львица родила мёртвого львёнка, но через 3 дня папа-лев на него то ли подышал, то ли порычал, и ребёнок ожил. Звучит слишком уж буквальным пересказом Нового Завета, но я проверил — действительно, был такой сборник энциклопедических сведений о животных, эта история оттуда. На второй двери кольцо держит в зубах обезьяна (я не стал вывешивать фото) — в христианстве это скорее символ зла, на ней скромно поставил свою подпись автор обеих скульптур.



Поднялись практически под потолок, там фрески. Мне очень нравится слово для вот этой формы, в которой изображён Христос — мандорла (миндалина). По углам — 4 евангелиста. Обратите внимание, говорит экскурсовод, на совершенно неправдоподобного льва Святого Марка. Отсутствие сходства с настоящим львом (при том, что всё остальное нарисовано вполне прилично, то есть не Киса Воробьянинов рисовал) позволяет датировать эту фреску до 1250 года — потом в Европу вернулись крестоносцы, и они объяснили, как на самом деле выглядят львы. Я посмотрел, действительно, в начале XIII века начались походы не только в Израиль / Палестину, но и в Египет — видимо, именно они имелись в виду. Но сама идея датировать по каким-то культурным событиям, мне очень нравится.



Классно «завесили шторкой» колонны. Экскурсовод рассказала про символизм: если смотреть только на своём уровне — ничего не видно, но достаточно поднять голову (обратиться к богу), чтобы познать истину.



Дева Мария сразу после родов (La Vierge parturitente), то есть ещё до того, как ей дали младенца в руки. Не помню, чтобы видел такой канон.



У собора прекрасная история: в какой-то момент решили почистить потолок от копоти — под ней обнаружили фрески (напоминает грот д’Арси — там в процессе мойки случайно нашли наскальные рисунки).



Затем решили сделать в церкви отопление (мы сначала удивились, но нам сказали «это Овернь, детка», там действительно бывает холодно), отопление через пол. Подняли старые плиты — а под ними оказалась ещё более старая мозаика. Тоже непонятно, почему её в своё время спрятали — то ли мода прошла, то ли после Реформы убирали какие-то украшения, то ли королевские лилии кому-то показались неуместными.



А ещё в церкви прекрасные современные витражи. Это Kim En Joong — Анюта успела с тех пор найти его выставку в Шамборе и съездить туда.

Всё в том же Brioude, городе на 6500 населения, есть не только музей, но и романская базилика. Там мы снова попали на экскурсию, два часа девочка рассказывала, очень интересно!


( Read more... )

comments

Recent is er verwarring: instellingen als SIDN claimen dat niemand in Europa nog in hun computerbehoeftes kan voorzien, en dat ze daarom wel moeten uitwijken naar Amerikaanse aanbieders. English version: Cloud Naïve: Europe and the ‘Bijenkorf’ Megascaler Tegelijkertijd hebben we in Nederland en Europa grote providers van servers en diensten die beweren dat zij dat soort diensten wel degelijk kunnen leveren. Wat is er aan de hand? IT diensten draaien op software en die draait weer op hardware.

A very practical introduction to Parsing Expression Grammars (PEGs), in which we’ll build a non-trivial parser using the most excellent cpp-peglib single-include C++ library. Post includes links to PEG libraries for Go, Rust and Python, and a ready to run GitHub repository of all examples. If I’ll ever stop programming it will be because I can no longer find the energy to parse even just one more string format.

Op 27 maart was er een mooi gesprek over de Nederlandse en Europese afhankelijkheid van “de cloud”. Het gesprek vond plaats op het ministerie van Economische Zaken en Klimaat, en deelnemers waren onder andere minister Micky Adriaansens en staatssecretaris van digitalisering Alexandra van Huffelen. Het onderwerp wordt dus (terecht) serieus genomen. Dit artikel is onderdeel van een grotendeels Engelstalige reeks over Europese innovatie en digitale afhankelijkheden. De bijeenkomst werd gehouden onder Chatham House Rule, wat inhoudt dat we niet gaan verklappen wie precies wat heeft gezegd.

De hele korte versie: een minister voor Digitale Zaken heeft alleen zin als deze minstens evenveel doorzettingsmacht krijgt als de minister van Financiën. En het werkt ook alleen als die nieuwe minister een agenda heeft waarbij ICT veel meer is dan “iets wat je inkoopt”, maar echt een kernactiviteit wordt waar geïnnoveerd kan worden. En dat vergt een nieuwe erkenning van ICT-ambtenaren als daadwerkelijk belangrijke mensen, die aan de knoppen zitten en dingen mogen veranderen.