Green

Совсем недавно Парфёнов вывесил очередной выпуск «Намедни», я посмотрел и словил себя на мысли, что и мои «мелочи» постепенно превращаются из набора фотографий «на поржать» (условно, заметки в стиле Тёмы) в какие-то приметы времени. Что-то новое, чего раньше не было, и что с хорошей вероятностью скоро станет привычным до незаметности. Что-то наоборот исчезающее — что если сейчас не сфотографируешь, то и не вспомнишь потом. Интересно, как мы мимикрируем под то, что нам нравится!

Начало января 2025 года, в магазинах ещё есть безумные праздничные продукты. Слева — не сладкие macarons. В кадр попали «фуа-гра с кристалликами соли», «помидоры с пармезаном», «трюфели» и «лосось с укропом». Справа — рай не только для мясоедов, но и для любителей французского. Оставлю фанатов копаться в словарях (я сам подсматривал несколько слов), переведу только ингредиенты некоторых паштетов: мясо косули с лисичками и вином из Кагора; фазан в коньяке; дикий кабан с каштанами о фундуком; паштет из Франш-Конте со сморчками и аурикулярией густоволосистой (боже мой, французское «champignon noir» звучит куда аппетитнее!); утиное мясо с инжиром. Дальше уже начались морепродукты, их открывает слоёный пирог с американским омаром и crème d’Isigny (переводить это «сметанкой» — это примерно как говорить про шампанское вино «какое-то беленькое». то есть, конечно, формально верно, но...). Это Франция, детка!


( Read more... )

comments

Журнал поменял дизайн. Кажется, что к каждой статье стало больше картинок, и как следствие в журнале осталось меньше текста. Например, досье о том, что открылись после реорганизации залы департамента примитивного искусства — статья про новую организацию (они перешли с географической классификации на тематическую и примешали туда европейское искусство: 22 страницы, из них 18 — с полноформатными фотографиями), статья про историю этой коллекции, два интервью, статья про выставленную там же современную художницу — считай, полжурнала на это ушло.

Я успел побывать в этих залах — действительно, параллели между привычным нам искусством и непривычным выглядят интересно (см. фотографию ниже). Ну и информационную поддержку они существенно улучшили — есть, что почитать.



Переорганизацией залов занимался создававший их архитектор (Wilmotte). В интервью он рассказывает о запросе сделать наиболее близкий контакт посетителя с выставленными произведениями, чтобы никакой театральщины. В частности они проработали достаточно сложную систему освещения, чтобы на статуях не было никаких теней. На месте это в глаза не бросается, хотя на той же фотографии видно, что это действительно так.

Статья про испанскую коллекцию Лувра. Упоминают в частности вот эту картину Мурильо, «Чудо брата Франциско» или «Кухня ангелов», 2-я четверть XVII века. Два названия картины вкратце пересказывают сюжет: Франциско должен был приготовить еду на всю братию, но, придя на кухню, он с радостью обнаруживает, что ангелы за него всё уже сделали («Так вы и есть за меня будете?!» — «Ага!»). Пишут, что и в монастыре картина пользовалась успехом, и в музее сюжет привлекает посетителей. Подтверждаю :-)



comments

После Булони поехал в Амьен. Формально там тоже есть FRAC (напоминаю, что он был моей изначальной целью), но этот FRAC был закрыт вообще весь декабрь. Поэтому я просто погулял по городу, зашёл в музей Пикардии — что-то среднее между краеведческим и художественным музеями.

Как старых знакомых встретил бюсты из Пальмиры. В Лувре их целая витрина, и я каждый раз, проходя мимо, радуюсь за этот город, настолько радикально отличаются их статуи от всего остального в этой эпохе. Надо почитать про Пальмиру, а то я кроме этих бюстов и выражения «Северная Пальмира» ничего не знаю.


( Read more... )

comments

Заметка о том, как натренировали ИИ на распознавание сигналов головного мозга. В итоге показывают человеку какое-то видео, IRMf снимает сигналы, их анализирует компьютер и говорит, что именно изображено на этом видео (в заметке приводят пример типа «три мужчины улыбаются, две женщины обнимаются» — то есть, достаточно подробно, не просто «толпа народа»). Это же работает, если человек вспоминает (прокручивает в голове) когда-то виденный ролик. То есть, практически чтение мыслей. Понятно, что нужно уточнить разрешающую способность (грубо говоря: сколько разных вариантов видео было в эксперименте?), нужно посмотреть на достоверность (в заметке пишут «выше, чем если бы угадывали случайно), но всё равно классно!

Другая заметка о синтезе какого-то пигмента (тот, который позволяет осьминогу менять цвет, но здесь это не так важно). Пигмент у осьминога вырабатывается некоей бактерией. Эту бактерию можно разводить и вне осьминога, она прекрасно производит пигмент и без него, но с достаточно слабым КПД: получая литр глюкозы, она вырабатывает 5 миллиграмм пигмента. Учёные заметили, что для выживания бактерии ей нужна какая-то кислота. Которая является побочным продуктом синтеза пигмента, но бактерия умеет вырабатывать эту кислоту и просто так. Тогда учёные поправили (через CRISPR) ДНК бактерии, чтобы она потеряла способность делать кислоту вне цикла производства пигмента — пигмент внезапно стал жизненно важным для выживания бактерии, и производительность его повысилась до нескольких граммов (то есть, на 3 порядка). Фантастика! Понятно, что мы ещё не умеем программировать произвольное производство — не будь побочный продукт нужного нам пигмента нужен и бактерии, хак бы не прошёл. Но сам факт, что мы научились делать подобное — это круто.

Заметка о том, что разные птицы поют, конечно, по-разному, но крик «внимание за гнёздами, в воздухе кукушка» у них одинаковый, в том смысле, что птицы понимают этот сигнал не только от сородичей, но и от других птиц. Что-то типа птичьей латыни.

Заметка о странной структуре, оставшейся от инков — полоса в 1,5 километра из 5200 лунок в земле, каждая лунка порядка метра в диаметре. Зачем это нужно — непонятно, заметка о свежей гипотезе, что это то ли система для счёта, то ли для учёта налогов.



Красивая иллюстрация сложности вопросов, по поводу которых мы с лёгкостью рассуждаем :-) Я когда-то давно видел статью о том, как ветряные мельницы (современные, для электричества) тормозят ветер — эффект, типа, интересный, вполне ощутимый, но результат его пока что непонятен. Затем видел исследование, как нужно ставить цепочку ветряков, чтобы первые минимально ухудшали условия для последующих. Здесь пишут о ветряках в море: замедляя ветер, они снижают волны, как следствие — хуже перемешивается тёплая вода на поверхности и холодная вода на глубине. Как следствие — море (на поверхности) становится более тёплым. До тех пор, пока оно не станет теплее воздуха, после чего вода начинает греть воздух, возникают турбуленции, которые прекрасно поднимают волны и как минимум частично восстанавливают перемешивание. Заметка заканчивается «это то, что мы наблюдаем у Марселя, результат обобщить пока что невозможно, будем работать дальше».

comments

Когда все музея Дюнкерка были осмотрены (шучу, конечно, там есть много чего ещё — уже вернувшись домой я увидел, что был буквально в нескольких километрах от точки своего географического wish-list’а и не заехал!), а точнее, когда пришла пора возвращаться домой, я засел за карты. По планам было заехать во FRAC Amiens, но по пути можно было посмотреть ещё чего-нибудь. Я понял, что давно не видел ничего египетского, поискал в google maps по слову «egyptien» — неожиданно выпал Boulogne-sur-Mer. Причём с фотографиями пирамид и каких-то погребальных комплексов.


( Read more... )

comments

После того, как мне подсказали, в какой книге я в детстве вычитал историю с объявлениями в газете, прочитал «La fin de l’éternité» Азимова. Кроме этого эпизода я не вспомнил ровным счётом ничего. Но эпизод точно оттуда, никаких сомнений. Читать Азимова сейчас, конечно, достаточно сложно: нудно, скучно, длинно. В какой-то момент перешёл на чтение «по диагонали», когда ты читаешь начало и конец каждого абзаца, легко восстанавливая его содержимое — если что-то кажется неочевидным, можно просмотреть и серединку. Ну и общее устаревание книги. От технических деталей (у героя есть практически фантастическая штука: портативная читалка перфокарт!) до цивилизационных (место женщины — за кадром). По поводу женщин, впрочем, Азимов порадовал. В какой-то момент герой замечает, что вечностью рулят одни мужики. Как же так получилось, спрашивает он? И вместо нормального для 1955 года ответа «потому что они тупые» (а ещё лучше — вообще не задавать в книге этот вопрос) герою объясняют, что в вечность попадают «изъятые» из реальности люди. И что кандидатов выбирают не только по способностям, но и по влиянию их изъятия на мир — оно должно быть минимальным. Поэтому изымают молодых и неженатых, чтобы их исчезновение повлияло на меньшее количество людей. И мужчин, потому что изъятие каждой женщины сильнее меняет реальность. Впрочем, издатели не оценили этого робкого феминизма, и на обложке всё равно голые сиськи. На уровне фантастики тоже видно, как устарела книга: тема путешествий во времени с тех пор была существенно проработана (который раз себе говорю, что надо перечитать Ффорде! никак с языком вот не решусь), а здесь оба мира живут в совершенно линейном времени, разве только вот время от времени можно «прыгать» в другой век, но когда ты возвращаешься, ты возвращаешься строго «на своё место», как будто летал не по времени, а по пространству.
( Read more... )

comments

Перед музеем стоят 4 корабля, на 3 из них даже пускают. Самый заметный, конечно, «Duchesse Anne» — это трофейный (Вторая мировая) немецкий корабль. В 1980-х Дюнкерк выкупил его за символический франк, отреставрировал и сделал музей. Реставрация продолжается, в 2024 году сменили 800м² деревянной палубы. Из снятого дерева наделали сувениров, которые тут же продаются в бутике музея.


( Read more... )

comments

Полочка 024/120. Выбор был достаточно сложным, ничего не бросалось в глаза. Засмотрелся было на талмуд о тысяче страниц под названием «Романы», неизвестного мне автора, но понял, что на такой подвиг я пока что не готов. Прочитал все четвёртые страницы обложки, выбрал в итоге эту книгу. Четыре смерти героя: первый раз он умер, когда после прихода к власти франкистов ему пришлось покинуть родную Испанию, и он постепенно потерял католическую веру, второй — когда рухнула берлинская стена, и ему пришлось пересмотреть свои коммунистические взгляды, третья смерть была тяжёлым инсультом, после которого его спасли, ну а четвёртая и последняя смерть была настоящей. Книга оказалась того же автора, что и «Романы».

Ожидаемого «семейного эпоса на фоне проходящего XX века» я не получил. То есть, формально да, всё так и есть, но внимание автора совсем не на внешних событиях, а только на внутренних переживаниях, которые как-то связаны с этими внешними событиями, но очень-очень по касательной.
( Read more... )

comments

Дюнкерк — город портовый, очевидно в нём должен быть прекрасный морской музей. И действительно, он не такой большой, как в Портсмуте, но зато лучше получилось посмотреть музей, когда ты можешь зависать над каждой табличкой столько, сколько тебе нужно, не задумываясь о том, задерживаешь ли ты своим поведением других, или наоборот, подгоняешь.

В музее текст иногда на трёх языках, иногда только на французском, но с QR-кодами для английского и фламандского переводов. Молодцы!

Прямо у входа в музей стоит якорь. Смотрите, говорит висящая рядом табличка, это британский якорь, британская компания Byers, британский город Sunderland. Этот якорь был на британском корабле королевского флота Великобритании. И таки да, ещё до Гитлера люди знали свастику — в разных культурах она обозначала удачу и вечность. Но нет, не помогло. Рьяные антифашисты со слабым пониманием сопромата всё равно попытались зацарапать свастику. В результате чего только привлекли к ней внимание :-)


( Read more... )

comments

У нас в городе провели лекцию о вредных насекомых. С прекрасным колорадским жуком на афише:



Я про неё узнал, потому что наш тренер по скандинавской ходьбе работает в мэрии, он постоянно нам рекламирует какие-то муниципальные мероприятия. Лекцию читал человек из OPIE — научно-популяризаторской ассоциации, базирующейся в нашем городе (когда мы только присматривались к городу, меня очень радовала огромная надпись над их офисом: «Maison des insectes» = «дом насекомых» — так себе и представляешь кишащих тараканов). То есть, тема была не «как бороться с насекомыми», а «как жить вместе с насекомыми». В этом контексте забавно видеть эволюцию названия конференции: URL на сайте мэрии явно даёт раннюю версию «Insectes et parasites reviennent...», тогда как на афише уже окончательная «Les petites bêtes indésirables reviennent...»

Начало стандартно-школьное (при том, что я там явно был самым молодым слушателем) о том, как много насекомых на земле, и как они важны для всего. О том, что классификация «вредные насекомые» очевидно отражает наши, человеческие интересы — вредными мы обычно называем тех, кто ест нашу еду. В общем они съедают от 20% до 40% того, что мы для себя готовили. Вредные насекомые едят нашу еду либо во время её выращивания (условная саранча), либо во время хранения (какие-нибудь мучные черви). По поводу последних лектор сказал, что французские нормы допускают до 5% перемолотых остатков насекомых в муке (оживление в зале). Рассказал, как видел в хлебе узнаваемые (настолько плохо перемолотые) куски насекомых.

Рассказал про «каштановую минирующую моль». Мы с Анютой заметили несколько лет назад, как быстро начинают желтеть листья каштанов. Типа, в июне / июле. Лектор рассказал историю. Во-первых, сами каштаны появились во Франции не так давно: первые в XVII веке, массово в XIX. Их привезли откуда-то из Греции. В конце XX века, в Греции же, у каштанов нашли паразита — бабочку, личинки которой прогрызают внутри листа целые норки (поэтому их и назвали «минёрами» — см. «минирующий» в названии моли, хотя можно было бы перевести и «шахтёры»). Норки полу-прозрачные, поэтому изгрызенный лист выглядит жёлтым. К тому же, дерево пытается избавиться от паразитов, сбрасывая повреждённые листья — всё вместе действительно выглядит как ранняя осень. В начале XXI века паразит добрался до Франции. Какое-то время здесь пытались с ним бороться, и пока паразита мало — это было осмысленно. Но когда он живёт на каждом первом дереве, имеет смысл подождать появления естественных врагов.

Тут лектор показал две кривые, на которых мы в своё время учили дифуры (вы не поверите, но снова оживление в зале, не я один вспомнил институтскую математику). Популяция условных волков и зайцев зависит друг от друга: чем больше зайцев, тем больше волков, но чем больше волков, тем меньше зайцев. В первом приближении в начале получается экспоненциальный рост зайцев, затем с небольшой задержкой экспоненциальный рост волков, который обрывает рост зайцев. Что через некоторое время приводит к спаду популяции волков. И так эти две популяции стабилизируются в среднем, колеблясь вокруг этого среднего синусоидами, одна с небольшой задержкой фазы относительно другой.

«Вот точно так же, сынок, и с этими бабочками». Уже сейчас, говорит лектор, достаточно поднять лист, положить его в инкубатор и дождаться, когда вылупятся все яйца — только половина из них будет бабочками паразита, вторая половина будет пчёлами, паразитирующими на этих бабочках. Не сразу понятно, как от этого лучше каштану, но подумав — да, лучше. Убивая бабочек, осы снижают их популяцию, а значит и вред каштанам (сами они каштаны не жрут). Полностью они бабочек не убьют (см. выше про зайцев), но уровень стабилизируют. С периодическими колебаниями вокруг этого уровня.
( Read more... )

comments

Буквально на выходе из музея операции «Динамо», ещё один музей современного искусства (какой хороший город!). Всё это находится в парке, и прямо под открытым небом стоят какие-то скульптуры, но уже смеркалось, и я поспешил внутрь. Сфотографировал только вот эту работу Steve Abraham и Nicole Massager «Ce qu’il reste des champs de ruines naîtrons des champs de coquelicots», 2016-2019. Название странное. Общий смысл понятен: на полях руин цветут маки. Но структуру французской фразы я не понимаю — почему не «de ce qu’il reste...»? Вблизи маки не такие ми-ми-ми как издали, но в этом, наверное, и смысл. Они из стальных прутьев и бетона — напоминание о разрушенных городах.


( Read more... )

comments

Полочка 023/120, выбор был очевиден, это детектив про исторический музей Меца, про который я совсем недавно писал. С первой страницы видна целевая аудитория: действие происходит в музее, главный герой выходит на пенсию, так и не разгадав загадку всей своей жизни — действительно ли немцы уничтожили архивы музея в 1945 году, или они всё же где-то спрятаны? То есть да, всё из сферы интересов младшего пенсионерского возраста.

В отличие от музея памяти (ассоциацию-основателя этого музея в книге тоже упоминают, их немцы достаточно быстро выслали из города) в книге никаких полутонов. Все хорошие персонажи успевают оскорбиться предложению работать на оккупанта, прежде чем поняли, что на самом деле им предлагают если не подрывную, то как минимум разведывательную деятельность на благо Движения Сопротивления. Все плохие персонажи отрицательны до малейшей детали — они не только Гитлеру рады, но и жену бросили, а в последнюю минуту успели переобуться в партизан и расстрелять хороших, но скромных героев. Это, наверное, правильный подход для государственной пропаганды, которую, наверное, даже можно как-то оправдать в первые годы после событий. Но сейчас можно было бы написать что-то и посложнее.

Мне кажется очень важным понимать точку зрения наших противников. Вот взять ту же оккупацию / аннексию Лотарингии. Очевидно, что были недовольные, но они / их точка зрения в итоге победила, и мы прекрасно понимаем, что они думали. Точно так же очевидно, что были и довольные аннексией. Ну вот просто потому, что Германия им была ближе. Или им не нравилась Франция. Или они считали правильным иметь общее европейское правительство (пусть и не в такой форме, в какой Гитлер в итоге его реализовывал). Или им больше близка была социальная модель Германии (напомню, что в тогда аннексированных территориях, вернувшихся во Францию, до сих пор действуют какие-то законы, которые Франция не решилась отменять в 1945 году: меньший уровень разделения церкви и государства, больший уровень государственной медицинской страховки и т.д.). Считать всех этих людей людоедами, как будто они спят и видят, как убить всех евреев — это ужасное упрощение. Ок, Франции в итоге повезло, точку зрения конкретно этих людей аккуратно спрятали, и за 80 лет она так и не вылезла наружу. Насколько можно рассчитывать, что то же самое получится, например, с современным Донецком или Крымом? Ой, не уверен.

Зато в книге чётко проговаривается ощущение местных жителей, которых немцы считают гражданами второго сорта, а французы — просто предателями. Как будто у всех была возможность встать и уехать, бросив всё. Как будто у Франции была возможность достойно принять всех уехавших. Опять же, аналогии с уловным Донецком просто напрашиваются — не знаю, насколько это применимо к Крыму, мне кажется, что оттуда был существенно меньший поток беженцев.
( Read more... )

comments

Прямо рядом с FRAC Dunkerque — музей операции «Динамо». Фильм Нолана я пока так и не видел (стоит? Нолана я люблю, фильмы про войну — не очень), зато посмотрел недавно французский фильм про эту же эвакуацию (Бельмондо я люблю ещё больше Нолана).

В музее, понятное дело, всё на французском и английском. Наверное, больше половины посетителей говорило по-английски. В зале про исторический контекст очень хорошо видно, как устаревают формулировки. Уже не понять, что именно было написано в первой версии, но и французскую версию про Польшу переписали, а английскую так как минимум дважды. Выглядит, конечно, позорно: «у нас нет денег на новую табличку».


( Read more... )

comments

После выставки BD в Центре Помпиду заказал себе в библиотеке несколько комиксов. Здесь без иллюстраций, они были в посте про выставку.
«Lone Sloane 66» оказался ровно тем, что мне казалось — космической оперой: красота, но к сожалению, безо всякого смысла :-)
«Palooka Ville» никак не связан с представленным на выставке макетом.
«Пиноккио» оказался просто гениальным! Просто вот моя смесь чёрного юмора, цинизма и беспредельной фантазии. Буратино там — это прототип «солдата-будущего», который сбежал от создателя и сеет хаос. Сверчок поселился у него в голове, потому что другие сверчки выгнали его из колонии за алкоголизм. И всё это очень красиво, несколько разных графических стилей, у каждого свой смысл. Нужно теперь срочно читать всё, что ещё сделал Winshluss (уже заказал себе 2 других его тома).
«Big City» — хороший комикс, очень живой, зарисовки из жизни. Но сюжет отсутствует совершенно, а это совсем не моё. То есть, комикс о том, как приходят люди на работу, о чём-то разговаривают, шутят, ругаются. Ты их очень хорошо представляешь — но если тебя попросят сказать, о чём книга, тебе сказать нечего. Она не «о чём», а «о ком».
«Эммануэль» на уровне фильма: красивые сиськи, но не интересно. Даже не дочитал.

Нашёл ещё один источник советов в мире BD: у Le Monde есть рубрика с рецензиями на книги / фильмы / сериалы / комиксы. Прошерстил несколько выпусков — это чуть сложнее, чем выбирать на выставке в Центре Помпиду (текста немного, иллюстраций ещё меньше), но кое-что попадается. Из того, что в итоге понравилось:

«Habemus Bastard» — опять «мой» стиль. Снова чёрный юмор, но не такой феерический, как в «Пиноккио», а очень стильный: наёмный убийца, прячась от полиции, поступает на работу священником в местную церковь. И тут ему как начало везти! Секс, насилие и наркотики — к сожалению, всего лишь 2 тома. Не знаю, кто мне больше понравился: автор сценария (Jacky Schwartzmann) или художник (Sylvain Vallée)? Художник точно хорош — я уже заказал и прочитал пару томов «Il était une fois en France». Книгу автора сценария тоже заказал, жду.



«Au-dedans» — в критике Le Monde обещали историю человека, которому с трудом даётся социализация. Если у вас потёк кран, вы вызвали сантехника, предложили ему кофе — а он согласился. О чём говорить? Мне, очевидно, эта тема показалась интересной. Комикс оказался ещё круче. Очень мало слов, очень много мимики, эмоций. И очень похоже на фильм, только в отличие от фильма, ты смотришь BD в своём ритме, пересматриваешь особенно выразительные моменты. Наверное, здесь лучше всего было видно, чем BD может отличаться в лучшую сторону и от книги, и от фильма. Вот, например, сцена воспоминаний из детства. Герой рассказывает, как он ходил в аквапарк, где в бассейне было не протолкнуться от подростковых гормонов, но была горка с «салатницей» — это такая огромная воронка, ты туда попадаешь и пролетаешь там пару кругов, прежде чем выпасть в дырку посередине. И в это время ты — один, вокруг — никого, ты чувствуешь себя маленькой монеткой, катящейся к центру воронки, и тебе от этого кайф. Только вот в один из дней он выпал в воронку — а там уже кто-то был:



«Musée» — с таким названием было нереально пройти мимо. Прочитал — кайф! И каким-то восемнадцатым чувством понял, что про этот комикс просто должна была писать fiafia. Поискал — действительно, писала (там же куча иллюстраций), и я даже там отметился, но почему-то тогда же сразу не прочитал. Надо будет посмотреть, что этот автор ещё сделал!

comments

Есть такая технология, делать компьютеры на базе ДНК. Грубо говоря, ты готовишь какой-то раствор с кусочками ДНК, затем доливаешь туда жидкость с другими кусочками ДНК, которые представляют собой данные на входе. Ждёшь, когда остановится реакция, смотришь на получившуюся смесь — это результат расчёта. Звучит полным идиотизмом, но тут заметка о том, что сделали такой компьютер, способный распознавать рукописный текст (100 пикселей, распознаёт только цифры). То есть да, нейронная сеть на базе ДНК. Половину заметки авторы пытаются удержать читателя от ощущения, что они создали жизнь — нет, это чисто механическая система, просто на оригинальных носителях.
(Колмановский в недавней лекции упоминал проблему хранения данных — что останется от нашей цивилизации для археологов будущего? И вариант хранения данных в ДНК очень даже перспективный, но пока что слишком дорогой.)

Ещё одна заметка, вызывающая первую реакцию «что за бред?», но нет, номер не апрельский. Учёные заметили, что массаж притягивает иммунные клетки к массируемой части тела. А растягивание кожи увеличивает её проницаемость. Сложив эти два фактора, они сделали вакцину от гриппа, вводимую руками в виде массажа. Проверили, работает.

Заметка о том, как спустили робота на дно океана (возле Лос-Анжелеса), он обнаружил некоторое количество брошенных лет 50 назад бочек. Содержимое бочек неизвестно. Но вокруг некоторых образовалось «белое гало» — песок поменял цвет, и жизнь внутри этого круга достаточно сильно отличается от жизни вне. Дальше гипотезы, что именно находится в этих бочках? Сколько их хотя бы примерно на дне океана (с гало и без него)?
Удивительно, конечно. Мне до сих пор сложно принять мысль, что мы знаем дно океана на Земле хуже, чем поверхность Луны.

Статья о формировании волн в раскачивающемся в руке стакане с кофе, в едущей машине-цистерне и т.п. Физика сложная, рецептов разных много. Для цистерн есть специальные перегородки, или просто плавающие на поверхности жидкости мячи. Для стаканчика с кофе, кажется, нужно нести его не так, как мы привыкли (пальцы «обнимают» стакан), а держа за верхний бортик, чтобы стакан свисал под кистью руки. К сожалению, я не так часто пью (тем более ношу) кофе, чтобы это можно было проверить :-)

comments

FRAC Dunkerque построен в каких-то старых зданиях кораблестроительного завода. Как следствие — из него прекрасный вид. Моя квартирка где-то там вот, в «пляжном» квартале, куда ведёт пешеходная дорожка.


( Read more... )

comments

Полочка 022/120, книга Georges-Olivier Châteaureynaud, «Jeune vieillard assis sur une pierre en bois». Такое захотелось прочитать хотя бы ради названия (="Молодой старик, сидящий на деревянном камне«). Это сборник рассказов. Стиль вначале показался очень лёгким, воздушным, захватывающим: он увидел её, в груди полетели бабочки, она улыбнулась, и всё заверте... Но в итоге каждый из рассказов оборачивается каким-то вязким кошмаром, практически как во сне (есть прекрасное французское слово «onirique»). Мне понравилось!

Просто вот для иллюстрации. Один из рассказов начинается со сцены в операционной: мужику удаляют опухоль в мозгу. Всё прошло хорошо, он проснулся, опухоль вырезали. Но вместе с ней пропало ощущение «себя». Он помнит все эти вещи, он знает, что это его вещи, но он не ощущает их своими. Он помнит эту женщину и этих детей, и даже помнит, как он их любил — но как бы со стороны, как если бы в кино увидел. Это одна их моих любимых тем: кто мы такие? кто я такой? и на каких соплях всё это держится?

Или другой рассказ. Мужик развёлся с женой, ушёл из дома с пустыми руками, буквально взяв пару книг. Рассказ начинается лет через 10, он уже встретил девушку, они уже решили жить вместе. Начать новую жизнь, причём вот буквально: продали свои квартиры, свои машины, теперь у них не будет никакой связи с прошлым, у них будет только одно общее будущее. Она уехала куда-то в командировку, вернётся послезавтра, а сегодня и завтра будут привозить их новую мебель в их новую квартиру. И тут мужик случайно видит на распродаже свою мебель 10-летней давности. Свои книги — разве только вот тех двух не хватает, но они-то как раз до сих пор с ним. Свои галстуки. Её лифчики. Их тарелки. В каком-то бреду (вот здесь хорошо виден переход от лёгкости к вязкости) он покупает всё оптом, привозит в дом и в ужасе ждёт, когда ему привезут ещё и новую кровать, стиралку и что они там ещё с его новой заказали. Кошмар какой-то :-)

Язык очень простой, но при этом куча культурных отсылок. Обычно мне такое не нравится (я только недавно писал про Гётца), но здесь уровень попроще, и мне почему-то было забавно копаться каждый раз, когда я видел незнакомое слово или не понимал контекста. Наверное, в этом и весь смысл всего этого: дать возможность читателю узнавать что-то новое, не заставляя его чувствовать себя полным чайником. Быть на грани.

Узнал выражение «boire à la régalade» — это даже не просто «из горла», это из горла, не поднося его ко рту. То есть, чтобы струя била прямо в рот.
И слово «chose» не как существительное, а как прилагательное: je la trouvai chose. Alain Rey пишет, что этот смысл является прямым продолжением обычного смысла («вещь», «штука»), который отсылает к чему-то неопределённому, расплывчатому. Выражение «être tout chose» обозначает неопределённую болезнь, слабость, плохое самочувствие.
А ещё слово «ganache», у которого я знал только шоколадный смысл, а в Larousse он оказался лишь четвёртым. Первый смысл: часть лошадиной челюсти (камон! серьёзно?), второй: тупой человек (этот смысл был в книге), третий: то же самое, но в виде театрального амплуа (я не понимаю, зачем разделять эти два смысла), и, наконец, та самая шоколадка.

Задумался, что читать рассказы сложно в частности потому же, почему так легко смотреть сериалы. В сериале ты один раз въехал в героев и их вселенную, и дальше тупо смотришь свою жвачку. Она закончилась — и ты страдаешь, чего бы ещё посмотреть? И снова надо привыкать к новым героям, разбираться в их отношениях, вникать в особенности автора. С рассказами ты попадаешь в это же положение каждые 20-30 страниц. Ну а поскольку один из смыслов моего проекта «полочка» — это вернуться на давешний уровень лёгкости чтения, то мне это даже полезно.

А ещё, чётко видно, как за этот год прокачались мои умения. Я понимаю, что глупо хвастаться уровнем, который даже не дотягивает до того, который у меня был в первом классе. Но сначала телевизор / сериалы подкосили моё чтение, потом ковид, ну и самый сильный удар — это, конечно, война. Когда я осознал, что у меня не получается сконцентрироваться на книге, чтобы получать от неё удовольствие, мне стало конкретно страшно.

Почитал про автора. Он, оказывается, получил Гонкуровскую премию за свои рассказы (другой сборник).
И Википедия тоже использует слово «onirique» для характеристики его творчества :-)

comments

Итак, я приехал в Lens чуть раньше запланированного, поэтому успел в Лувр прямо в первый день. Вечером заселился в снятую квартиру. Вроде всё нормально, но каких-то мелочей не хватает. Нет мыла, например. И мусорки нет, тем более мусорных пакетов. Есть фильтры для кофе, но нет самого кофе. Ни сахара. Чай есть только «чёрный со вкусом ягод». В какой-то момент я увидел, что нет даже туалетной бумаги. Об этом решил написать хозяину — тот ответил в духе «накосячили уборщики, я сам не в городе, ничем не могу помочь, магазин за углом». Ну ок, сходил в магазин за туалетной бумагой.

При этом активно думаю, чем занять следующий день. В планах у меня было устроить пробежку по терриконам. Они давно меня привлекали, чисто визуально. Оказалось, что они записаны в списке достояния человечества Юнеско (вместе с ещё парой сотен артефактов угольной промышленности севера Франции). Высота от основания — 146 метров, то есть найдётся, где по ним побегать. Но что делать дальше? Я посмотрел другие музеи. В самом Ленсе больше ничего, вокруг города есть несколько музеев траншей Первой мировой войны, но погода (мелкий моросящий дождь уже неделю) явно не располагала — аутентично, но я пас.

Пошёл бегать, заодно разобрался со своей первой электрической зарядкой. Терриконы выглядели вот так (множественное число не случайно, на фотографии их два):


( Read more... )

comments

Заказал себе на новый год книгу Гёца про музеи, заодно взял в библиотеке очередной том расследований Пенелопы. На этот раз действие происходит в Брегансоне — летней резиденции французских президентов.

Книга симпатичная, хоть я серию и читаю уже по инерции: после замечательных первых томов читать приятно, но сами по себе, наверное, последующие тома интереса представляют существенно меньше. У автора довольно узнаваемый стиль: очень высокая концентрация каких-то фактов, которые лучше знать, чтобы получать удовольствие. Какие-то из них традиционно объясняются в конце книги (там что-то вроде библиографии и объяснения, что из описанного было на самом деле, а что придумал автор), а какие-то считаются просто присутствующими в культурном багаже читателя. Когда ты узнаёшь — приятно, когда даже не замечаешь — наверное, просто не понимаешь шутки. Когда же ты видишь, что здесь явно что-то есть, но тебе непонятно даже в каком направлении искать — это фрустрирует. Чтобы примерно понимать, упоминается rue d’Ulm, подразумевается École normale supérieure — это я понимаю, потому что это достаточно распространённая метонимия. В другом месте упоминается style Anne-Aymone — слава богу, имя редкое, можно найти, что так звали жену Жискара (для совсем далёких от здешних реалий: был такой французский президент). Достаточно забавно герой задумывается о наличии подводной охраны около президентской резиденции. По-французски это называется homme-grenouille = дословно «человек-лягушка». Ну да, тут же говорит он сам себе, почти как у Людовика XIV в фонтане, только наоборот. Действительно, один из самых известных фонтанов Версаля украшен лягушками, это отсылка к «Метаморфозам» Овидия, где боги за неподчинение превратили людей в лягушек. Людовик XIV поместил эту историю на фонтан в напоминание о том, что власть может карать непослушных. Таким образом действительно, у Людовика были совсем не те же люди-лягушки, что подразумеваются у Макрона. Ну вот и так далее.

Красивая игра слов по поводу Брегансона: ici les brigands sont (граффити после какой-то явно антиправительственной манифестации).

И в очередной раз матюкался на художника обложки. Я помню, как в детстве увидел афишу «Дня сурка» с будильником, совершенно непохожим на тот, что был в фильме. Я похихикал над тупыми донецкими художниками, которые явно рисовали (в те времена афиши реально рисовали, копировальные аппараты были дороже художника) по пересказу фильма, даже не видя его. Потом увидел, что на самом деле наши художники перерисовали официальную афишу — вопрос, почему оригинальные художники не видели фильм, остаётся открытым. Так и здесь: на обложке книги нарисованы открытки с адресом «Брегансон, президенту». На открытках марки. В книге при этом прямым текстом написано, что для писем президенту марки можно не клеить. Впрочем, конкретно эту обложку, такое ощущение, рисовал уже ИИ, потому что и марки с Эйфелевой башней, и печать в виде Эйфелевой башни. Видимо, промт был «открытки французскому президенту».

comments

Удивительно, но я ни разу не писал в журнале про эту часть Лувра-Ленс. Покопался в фотографиях: мы были там с Анютой в 2017 году (временная выставка «Месопотамия», ну и постоянная коллекция в Галерее времени — я ничего здесь не показал), и в 2019 году (я написал о временной выставке про Гомера, а про Галерею времени опять промолчал). Удивительно, потому что мне идея очень понравилась: они сделали огромный зал без внутренних стен. Вдоль длинной стены нарисовали шкалу времени (очевидно, нелинейную, чётко видно, как ускоряется время нашей цивилизации), а вдоль короткой — что-то вроде географической привязки. Египет напротив Египта и т.д. И нет никакого «предлагаемого маршрута», ты ходишь, как тебе удобно. Так вот, эту красоту в итоге убрали. Шкалу времени оставили, а географическую привязку убрали, и экспонаты расставили так, чтобы чётко виден был порядок, в котором их предполагается рассматривать. У меня в фотографиях наблюдается очевидный перекос в сторону Египта / Месопотамии, но там была и Япония (не из Лувра, музей Гиме проставился) и из Америки.


( Read more... )

comments