Feed aggregator

Предыдущая заметка о переосмыслении Стругацких, вызвала, я вижу, интерес и обсуждение. Причем, в обсуждениях вспомнили ещё одну интересную книгу, которую некоторые тоже сочли переосмыслением Мира Полудня — «Звёзды холодные игрушки» Лукьяненко. А мне есть что сказать и по этому поводу. Точнее — было что сказать. 28 лет назад, когда я ее прочел. Сцуко, 28 лет! 3 ноября 1998 года, сильно за полночь на 4 ноября, если верить апострофу, которым я всегда обозначал закончившееся число, но продолжающийся вечер. Вообще мне книги Лукьяненко нравились все и нравятся до сих пор, конечно. Он талантливейший писатель. Но именно «Звёзды холодные игрушки» вызвала у меня отторжение. В основном именно потому, что там я увидел попытку переосмыслить мир Стругацких в негативном ключе. Я огорчился, открыл редактор Лексикон и написал «рецензию». Но никому не показал. Тем более самому Лукьяненко. Зачем расстраивать друга, ну мало ли, чего там не понял в книге один какой-то читатель. Файл пролежал запакованным на диске 28 лет. Так бывает, если хорошо выбираешь диски, следишь за архивами, делаешь бэкапы и не используешь Windows и облака. Уже нет того прежнего Лукьяненко, и конечно нет того прежнего меня, писавшего такие наивные, взволнованные и скучные рецензии с грамматическими ошибками. Но чисто для ностальгии по тем добрым временам... и по тем прежним нам... прикольно вынуть этот древний пергамент из сундука, обломать сургучные печати и наконец выложить, спустя 28 лет. Сенсаций не ждите, текст скучный, сама книга на порядок интереснее, но эмоции были искренние в тот момент. УЧЕНИКИ — ХОЛОДНЫЕ ЛЮДИШКИ Было непростительной ошибкой начать читать второй том «Звездная тень», не прочитав первый «Звезды — холодные игрушки». Это породило неравномерное распределение эмоций, и почти вся радость, которую должен был получить читатель от прочтения дилогии, ушла на второй том. Должно быть это полезно — вычеркнуть часть текста или переставить местами главы. Но так уж сложилось, и я захлебывался восторгом, купаясь в догадках о событиях первого тома. Но вскоре наверстал упущенное — многое становилось понятным из контекста. Все казалось удивительным и новым, книга поражала обилием идей, такое количество радикально новых фантастических идей я встречал разве что в книгах Лема. Симбионты Куалькуа и компьютеры-ящерицы, джамп-прыжки и идея Ворот мира Тени — я закрыл книгу с намерением немедленно разыскать первый том. И вот первый том. Удивительно резкий констраст. Может быть потому что я себе представлял события не так? Какие-то натяжки на грани реального, посадка на шоссе, случайный автобус... Если это подстроено, то почему не объясняется кем и как? Если это случайно, то на что рассчитывали чужие если бы случайности не было? Что-то не то, как-то наспех, суетливо. Быстрей, читатель, быстрей, поздно, проехали, не заморачивайся на деталях. Поражает совершенно хамское отношение героев-землян к чужим. Откуда этот галактический шовенизм? Почему он низведен до уровня трамвайного хамства, когда земляне сотрудничают с чужими, но при этом разговаривают с ними в уничижительном тоне? Но это все цветочки. Из намеков второго тома у меня сложилось вполне определенное представление о гнусности и коварстве цивилизации Геометров. И где же эта гнусность? Герой ходит по миру Геометров, удивляется чудесам техники и четкой иерархии общества, ругается, плюется, бьет Наставника. Ну хорошо, герой по плану книги должен ударить Наставника, но должен же быть четкий мотив поступка! Давайте действовать по законам приключеского жанра — докажите читателю что Наставник несомненная сволочь, для которой и пощечины мало. Так нет же, все преступление Наставника — он видите-ли подглядывает в комнату своих подопечных! И за это ему следует немедленно врезать по сусалам. А обычная школьная училка всех времен и народов, которая во время урока поймала летящий самолетик с запиской и развернула его — ей тогда вообще надо пасть порвать, моргалы выколоть? За что надо желать вреда Геометрам? Что в них плохого? Ограничение свободы? Жесткая система традиций? Подчинение старшим наставникам? Да и хрен бы с ними, это далеко не самая худшая модель общества. Это их дело в конце-концов. Какое право имеют герои вторгаться в это общество и разрушать его? Давайте тогда кинем еще одну бомбу на Японию — там примерно такая же система укладов. Цивилизация Геометров агрессивна? Хорошо, а в чем ее агрессия? Воевали в древности с соседней расой? А кто не воевал в древности? Устанавливают Дружбу с соседями? Тоже особой агрессией не назовешь — дружба не рабство. И вообще в отношении друзей Геометры намного симпатичнее чем земляне, обзывающие своих внеземных товарищей как угодно. Вспомнить только какими словами порой разговаривал с Куалькуа Хрумов. Это с тем существом, которое спасало ему жизнь несчетное число раз! Ладно, агрессия. Внешняя якобы агрессия. Крохотный корабль-разведчик Ника Римера в одиночестве напал на огромный боевой флот Алари? Ой, не верю. Хотя бы потому что это был корабль-разведчик, покажите мне разведчика, который вступает в бой вместо того чтобы выполнять свою прямую работу — разведку и тихое возвращение с докладом. Скорее я поверю что бой начали Алари, желая захватить разведчика. Собственно намеки на это в повествовании встречаются. Так за что же герой не любит Геометров? За что он с такой неприязнью и подозрением относится к друзьям Ника Римера, которые кстати полны самых искренних дружеских намерений? Что ужасного в Геометрах? Образ мальчишки, который сидит в кустах около транспортной кабины и ждет вдруг появятся родители? Наверно предполагается что этот образ должен вызвать у читателя череду мрачных ассоциаций и в итоге полное негодование. Положа руку на сердце — абсолютно не вижу криминала. И судьба детей интерната мне отнюдь не кажется ужасной. Все мы были детьми, все мы ходили в детском саду на прогулку парами строго по расписанию, все ждали родителей даже если они не должны были сегодня прийти, все слушались воспитательниц. Все учились трудиться, выполнять требования по звонку. А с какой стати ребенок должен обладать полной свободой? Чтобы он вырос раздолбаем и эгоистом, не умеющим себя вести и считаться с чужим мнением? Какие еще ужасы цивилизации Геометров мы видим? Лагерь для заключенных? Ну да, неприятен. Как неприятна тюрьма практически любой цивилизации. Я не вижу никакой несправедливости в том, что герой попал в лагерь — его ненависть к этому обществу была столь высока, что объективно он заслуживал наказания. В общем сложилось впечатление следующее. Во-первых не совсем приятные образы главных героев-землян: эгоистичные, хамоватые, недалекие. Пользующиеся услугами чужих, но презирающие их. Воспринимающие помощь инопланетных существ как должое, но не стремящиеся помочь в чем-то сами, а думающие лишь о себе и своей расе. Ксенофобия — ненависть ко всему чужому, будь то чужая раса или чужой жизненный уклад Геометров. Во-вторых, слабая мотивация поступков, неубедительно прописаны враги — Геометры. Ну и в третьих... В третьих есть одно самое неприятное впечатление о книге. Пошутить любят все без исключения. Пошутить над чужим произведением и его идеями — тем более. Добрая шутка-переделка приятна. Тоже наверно не очень, но все же. Злая шутка вызывает неприязнь — и мы видели тому примеры в истории «Фанат-Кумир». Злая шутка как письмо Маленького человека Большому. Злая переделка как стремление сравняться. Как же надо ненавидеть Стругацких, как надо их надо превозносить, чтобы смешать с грязью их идеи о прогрессорах, наставниках и справедливом обществе! Грубо взять и вынуть из идеи ее основу — свободу, после чего доказывать что никакой свободы там и не было изначально. Взять идею и втоптать в грязь, исказить, обозначить ее главным врагом и виновником. Не постесняться оставить прямые ссылки на оригинал — все эти позаимствованные термины «прогрессоров», «наставников», «интернатов», «мировых советов», все эти «серебристые шорты» в конце концов. Докопаться можно и до забора. Доковыряться можно и до Стругацких. Есть над чем поприкалываться и у них, например над вездесущей системой тайных спецслужб в счастливом обществе. Есть повод пошутить. Но зачем же без шуток, без смайликов, с серьезным лицом брать все «Миры братьев Стругацких» на которых выросло не одно поколение, и безжалостно топтать? Безжалостно и что самое обидное — бездоказательно. Просто как факт: люди — моральные уроды, детские интернаты — жестокие тюрьмы, наставники — сволочи. Без доказательств. Как факт. Ушло время Стругацких, пришло другое время. Время сильных и грубых, время учеников. * * * Леонид Каганов, 3' ноября 1998 ЗЫ: Эта рецензия писалась исключительно для себя, для приведения в порядок собственных мыслей и впечатлений. Она будет запакована в файл с паролем и никто ее никогда не увидит. Я слишком уважаю Сергея и его произведения (за исключением единственного «Звезды — холодные игрушки») чтобы высказывать эти мысли вслух.

Categories: Friends